Жена возвращалась с полными пакетами и сразу шла на кухню.

Потом они ужинали и ложились спать.

Через полгода жена ушла.

- Он все время молчит, - жаловалась она своим подругам. - И ничего не делает. Только лежит на диване и смотрит телевизор.

Сергей не понял, что произошло. Ведь им было так хорошо вместе. И вдруг...

Он вернулся к матери. Которая теперь плакала больше, чем раньше. И больше молчала.

- Ты на меня сердишься? - периодически спрашивал ее Сергей. - Почему ты на меня сердишься?

- С чего ты взял?! Я рада, что ты здесь, что ты со мной, успокаивала его мать.

И Сергей успокаивался. Потому что это было удобнее, чем что-то понимать.

Но однажды вышел крупный разговор.

- Мне трудно тянуть бабушку и тебя на одну зарплату. А скоро будет невозможно, мне отказали в подработке.

- Ты разве подрабатывала?

- А как бы я смогла тогда тебя кормить? Ты цены в магазинах видел?

- А военкоматовские деньги?

- Они давно кончились. Ведь прошло уже два года.

- Разве два?

- Два года и два месяца.

Он не заметил этих лет и этих месяцев. Он все еще думал, что плен закончился вчера.

- Хорошо, я устроюсь на работу, - сказал Сергей. - Завтра же.

- Если бы это было так просто. "Завтра" Сергей на работу не устроился. И послезавтра тоже.

- Какая у вас специальность?

- У меня много специальностей. Могу каменщиком, могу штукатурить, плитку класть.

- А какие-нибудь дипломы, разряды есть?

- Дипломов нет.

- Тогда извините.

Иногда соглашались взять без диплома. Но когда узнавали про участие в боевых действиях и про плен - отказывали.

- Почему вы не берете меня? Потому что я воевал? - горячился Сергей.

- Ничего подобного. Просто... просто вакансий больше нет.

Сергею были неприятны отказы, и даже не тем, что он не получал работы, а тем, что его, как он подозревал, считали человеком второго сорта. Даже когда не считали, а действительно не было вакансий.